Грехопадение и смерть

На фото изображены Адам и Ева в райском саду.

Сегодня мы с вами продолжим тему грехопадения и будем говорить о смерти. Так, стоять! Не бояться и не разбегаться, ничего страшного не будет! К тому же, когда-то же нужно поговорить об этом, посмотреть смерти в глаза: что же это такое. Так почему бы не сегодня? Почему же такая экзотическая тема?

Все очень просто. На самом деле Господь ведь говорил Адаму не вкушать от древа познания добра и зла, потому что в день, в который ты вкусишь от этого древа смертью умрешь. Речь идет о смерти. А змей лукавый, когда Еву искушал, говорил: «Нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются у вас глаза, и вы станете как боги, знающие добро и зло», то есть не умрете. И правда, когда Ева вкусила, она тут же сразу замертво не упала, не умерла.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Молитва к иконе Нечаянная Радость.

Так о чем же говорил Господь? Сегодня, когда мы говорим о смерти, то мы имеем в виду разделение души и тела, то есть душа выходит из тела, происходит разрушение тела. На самом деле так оно и есть. Смерть – это, действительно, разделение, разрушение, это разрывание единого целого на множество частей. И на первый взгляд – Ева не скончалась сразу же на месте.

Но давайте внимательно посмотрим, что с ней происходит. Это видно из самого текста Библии. Перед ней стоит выбор: либо доверять Богу, ведь Он любящий Творец и Отец, и желает блага и добра – либо противопоставить себя Богу, посчитав, что Он коварен, лжив, хитер и хочет лишить тебя чего-то заслуженного и обделить тебя. А разве здесь не происходит разделение человека от Бога? Уже происходит разрушение, правда же? Так что смерть уже начинает действовать в тот самый миг, когда человек решил противопоставить себя Богу, — происходит разрыв между человеком и Богом. Кроме того, ведь Господь есть источник жизни. И если человек противопоставляет себя источнику жизни и начинает идти в противоположную сторону, то он, конечно же, попадает в область смерти.

Поняла ли Ева, что произошло, когда вкусила плод? Скорее всего да. Она уже стала такой, как мы с вами. Что она могла в этот момент почувствовать? Наверное, страх. Страх — что ты дальше будешь с этим делать? Вообще как быть? Ведь придется же нести ответственность за все это дело. И с тем, чтобы разделить эту ответственность и даже, может быть, ее переложить на кого-то, по крайней мере, часть ответственности, что она делает? Она делает то же самое, что с ней сделал змей – она соблазняет Адама, она дает Адаму эти плоды. Знал ли Адам, что она ему дает? Конечно, знал. Если бы не знал, то и греха бы не было. Он просто ничего не почувствовал бы: вот, подсунули, он пал жертвой, кто-то вот так с ним сделал.

Нет, перед ним встал точно такой же выбор, как и перед Евой. Она его точно в такую же ситуацию поставила – поверить в то, что Господь тебя обманывает, что на самом деле ничего не произойдет, противопоставить себя Богу внутри себя и сознательно пойти против Бога. Только так возможно было грехопадение. Поэтому она предложила, и он знал, что она ему предлагает, и вкушал.

Но, смотрите, ведь Ева использует своего мужа, как средство снять с себя часть ответственности. Он все-таки муж, он первый, она за ним, вроде как «я не одна такая, вот, он тоже такой». А когда один человек использует другого человека как средство, то между ними уже нет единства. То есть разрушение проявляется не только в том, что человек от Бога отпадает, но и даже и между собой люди разделяются, становятся чужими друг другу. В данный момент Ева использовала своего мужа. «И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги. И сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания».

Все начало сбываться — действительно, глаза открылись. Но как-то не в ту сторону, в которую они рассчитывали. Вместо того, чтобы стать как боги,они увидели, что наги и устыдились друг друга. Вот это, кстати, тоже очень интересный момент. Устыдились потому, что между ними образовалась дистанция, они уже стали как бы чужими друг другу. Это первое.

Второе, какова природа стыда? Как он возникает? Тоже очень интересно. У нас, у людей, есть особенность: мы судим о других людях по себе. И в данном случае это сработало так: когда Адам вкусил плода, он посмотрел на Еву уже не невинными глазами, а похотливыми. И подумал, что она тоже на него так смотрит. Если он на нее так, значит, и она тоже так. И вот этого ее взгляда уже стыдится. Так что стыд возникает там, где есть грех.

Это как лакмусовая бумажка, которая меняет цвет там, где есть кислота или щелочь. Так же и стыд. До грехопадения стыда не было, он появился в результате грехопадения. То есть стыд проявляет наличие греха в человеке. Обратите внимание, ведь наши маленькие дети не испытывают никакого стыда. И только с возрастом, с годами, становясь все старше и старше, когда у них в голове начинают крутиться не очень хорошие мыслишки, вот тогда они начинают стыдиться и стыдливо так тупят взор, и краснеют, когда речь заходит о чем-нибудь этаком.

На фото изображен витраж на окне, где изображены Адам и Ева с запретным плодом.

Это говорит не об их невинности. Это говорит о том, что там уже вовсю проявляет себя грех. И поэтому на православных иконах вы, например, нигде никогда не найдете изображение Божией Матери, стыдливо опустившей глаза. Такого нет. В молитвенном состоянии — да, но не в состоянии стыдливости, как это иногда бывает на католических изображениях Божией Матери. Потому что стыд проявляет грех.

Кстати, об этом у Федора Михайловича Достоевского есть замечательный рассказ, называется «Сон смешного человека». И там он попытался представить себе, как бы выглядело человеческое общество, если бы не было грехопадения; как бы мы жили, что бы у нас было, чего бы у нас не было. Он тоже как раз пишет о том, что люди не знали бы ни что такое стыд, ни что такое совесть, ни что такое справедливость. Они даже не понимали бы этих понятий, даже не могли бы осознать, что это такое. Не было бы у них церкви, не было бы у них религии. Ничего этого бы у них не было. Потому что все это, хотя само по себе вещь хорошая, но все это как раз результат грехопадения и является реакцией, скажем так, человеческого сообщества, человеческого организма на грех.

Итак, что же мы видим? Мы видим, что происходит разделение, разрушение, человек отделяется от Бога. Люди между собой тоже разделяются. То есть смерть, которая есть разрушение, разделение, уже начинает действовать. Идем дальше. «И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю, во время прохлады дня». Видите, как точно подмечено. Они услышали голос Господа Бога, ходящего в раю. Он где-то там, где-то далеко. Они здесь, а Он там. Это и есть разделение. Не в своем сердце они Его услышали, не в своей душе услышали. Ведь они пребывают в раю, они вообще в Боге должны, как в океане пребывать. Но они услышали Его где-то вдалеке.

И что же они сделали? «И скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая». То есть они прячутся в кустах. Вот мы с вами в раю не жили, и с Господом Богом запросто, как Адам, не общались, но ведь даже нам понятно, что это же бесперспективно – прятаться от Бога в кустах, между деревьями рая. А они так поступают. Почему? А это уже иррациональный поступок, потому что разделение касается не только внешних вещей: человека от Бога, людей между собой, но и человек сам в себе уже разделяется. У него уже разум сам по себе живет, воля сама по себе живет, чувства сами по себе живут, душа там как-то сама, тело как-то само. То есть человек уже внутри себя разделяется. Хотя внешне – он еще вроде бы живет, не умирает, но в нем уже начинает действовать смерть. Отсюда такой совершенно безумный поступок.

Итак, что мы имеем в сухом остатке? Очень печальный результат. Разделение, разрушение: человек от Бога оторван, и между собой люди враждуют. И сам в себе человек тоже разделен и разрушен. У нас отдельно разум, отдельно чувства, воля, сердце… У нас все это живет само по себе и каждый что-то свое там диктует, и каждый свое что-то требует. И все это заканчивается, в итоге, окончательным торжеством смерти, когда душа от тела разделяется и мы говорим, что человек умирает.

На самом деле, смерть в нас «живет» и сегодня, и сейчас. И это повреждение человеческой природы называется в православном богословии «первородным грехом». Название, надо сказать, не очень удачное, потому что у нас грех ассоциируется просто с каким-то поступком. И наказанием за поступок, в том числе потомства. На самом деле это просто название такое, а имеется в виду не какой-то грешок, а именно повреждение природы, которое произошло вследствие того, что люди противопоставили себя Богу и закрепили это конкретным действием.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector